Околорелигиозный юмор

Nobody

Раздел "Наука и Религия"
Команда форума
Модератор
#1
Лучшие по конфессии

Борис Бурда

Вот уж казалось, где смех совершенно неуместен, так это в богословии – вплоть до того, что в житиях святых практически всегда указывался такой признак их святости, как то, что они никогда не смеялись (не говоря уже о том, что в детстве практически все святые не играли с другими детьми – присмотритесь к своему ребенку!). Однако гони природу в дверь – она войдет в окно. Вплоть до того, что одним из последних слов святого Варфоломея, которого жарили на раскаленной решетке, было обращение к начальнику палачей: «Ешь, жаркое готово». Конечно, тут никому было не до смеха и указанный принцип не нарушался. Но этот пример не единственный.
Юмор помогает быть убедительным, и поэтому для проповедников он был просто необходим. Отец Авраама Фарра был владельцем лавки по продаже идолов. Авраам же, воспылав против идолов гневом, разбил их всех палкой. На упреки отца он ответил, что идолы сами перебили друг друга, перессорившись из-за приношений. «Да ты лжешь! – возмутился отец. – Идолы ни на что такое не способны». «Вот и я думаю, что они ни на что не способны», – обрадованно подхватил мысль Авраам.
Правда, для возражения проповедникам новых вероучений юмор тоже полезен. Члены одной новой религиозной секты в США обратились к судье с просьбой разрешить им распять своего духовного отца, который объявил себя новоявленным мессией и дал согласие на распятие. Судья согласился, предварительно поставив одно условие – что повесит всю компанию, если распятый не воскреснет через три дня. После этого вопрос о распятии отпал сам собой.
Что делать – проповедовать настолько трудно, что даже Священное Писание не может перед этим устоять. Миссионеры перевели на язык одного из меланезийских племен некую фразу из Библии так: «Хоть грехи твои будут, как пурпур, они станут белыми, как мякоть кокосового ореха». В оригинале, конечно, было «станут белыми, как снег», но откуда туземцам знать, что такое снег? Впрочем, есть и более действенные методы проповеди, чем Библия. В древнем городе Газа в римские времена произошло любопытное событие: воротясь с ипподрома, целый ряд язычников принял святое крещение. После того, как лошадь христианина победила лошадь язычника, – разве могло такое произойти без Божьего вмешательства?
Впрочем, тогда люди веровали искреннее, чем сейчас. Особенно древние кельты, считавшие вполне обычным делом дать денег взаймы с отдачей… на том свете (вовсе не обязательно угольками). Генрих Гейне, для которого проблема, у кого бы занять, была достаточно существенной, просто восторгался ими, не находя аналогов столь искренней веры у современных ему христиан. Не дожил поэт до наших дней – судя по манере, например, нашего родного правительства отдавать долги, там собрались исключительно древние кельты. Впрочем, может быть, они – христиане-протестанты: на Филиппинах протестантские миссионеры вырубили все кокосовые пальмы, которые кормили тамошних туземцев так же, как наша промышленность кормила нас. Причина этого тоже совершенно религиозная – чтоб не увиливали от исполнения заповеди «В поте лица будешь добывать хлеб свой», не ждали, пока кокос на «дереве лентяев» (так они называли кокосовую пальму) созреет и с пальмы упадет. Правда, похоже?
Впрочем, экологам от нынешнего положения с промышленностью одно удовольствие – в частности, потому, что у них теперь тоже есть небесный покровитель. Хотя в первые века христианства ни о какой экологии слыхом не слыхивали, это не помешало экологии обзавестись «личным святым». Раз Франциск Ассизский обращался с проповедями к волкам и птицам небесным, ему и экологию охранять.
Покровителя почты тоже утвердили совсем недавно – решением папы Павла VI от 22 сентября 1972 года (ну совсем Политбюро!). В тяжелой борьбе со св. Зеноном победу одержал архангел Гавриил. Поскольку именно он принес деве Марии благую весть о том, что она родит Христа (если верить «Гаврилиаде», не только весть), ему и доверили небесное руководство заказными бандеролями и срочными телеграммами с уведомлением о вручении.
Не остались без небесной помощи и другие средства связи. Согласно легенде, монахиня Клара в 1252 году тяжело заболела, не смогла пойти в церковь на службу и посетовала на это Богу. И свершилось чудо: она увидела всю службу через стену своей кельи. Кто бы мог подумать, что через семь столетий благодаря этому под покровительство святой Клары попадет такая важная отрасль, как телевидение? Так что за все, что мы там видим, именно со святой Клары весь спрос, а не с каких-то Березовского с Гусинским. Хотя, впрочем, именно они-то ей не подчинены, как явные некатолики…
Следует отметить, что, получив конкретный участок работы, святые обычно не сачковали. В Италии до сих пор в темных уголках, в подворотнях, в мало заметных людям тупиках городских стен можно увидеть нарисованное прямо на стене изображение св. Антония с большой деревянной палкой в руке. Если бы это действительно всюду помогало от той напасти, с которой итальянцы пытаются справиться подобным образом, было бы целесообразно изображать св. Антония в наших одесских подъездах, лифтах и даже телефонных будках – но увы!.. На одесситов уже ничего не действует. А вот итальянцы, увидев такое, порой отказываются от грешного намерения справить малую нужду в этих темных уголках.
Зато чудесное средство св. Викентия вполне применимо и в наши дни. Как-то раз к нему пришла женщина и стала жаловаться, что ее муж брюзга и ворчун, и его поведение невыносимо. Он дал ей освященной воды, рассказал, как ею пользоваться, и случилось чудо – разногласия с мужем практически исчезли и в их семье воцарился мир. Потом св. Викентий признался, что вода самая обыкновенная. Как же он посоветовал ею пользоваться? Да очень просто – набрать в рот при малейшей ссоре. Попробуйте и убедитесь лично – средство св. Викентия прекрасно действует вне зависимости от религиозных убеждений супругов!
Как известно, святые умеют и сурово наказывать. Например, как св. Мартин, разгневавшийся на тюрингских попрошаек, которые бросились бежать при виде его мощей. За это кощунство он лишил их куска хлеба – лишив их источника нетрудовых доходов, т. е. права попрошайничать. Но при этом вернул им всем телесную крепость и безукоризненное здоровье. Воистину святая кара! Правда, говорят, что сами наказанные были крайне недовольны… Следовало бы покарать их еще раз – за неблагодарность.
В те еще годы кара, налагаемая священником, была грозным оружием – не то что в наши времена. Когда страстная любительница рулетки графиня Софья Потоцкая дала папе Пию IX зарок, что в течение года не сядет за игровой стол, никакие муки наркомана, лишенного своей привычной дозы сильных эмоций, не вынудили ее нарушить обет. Так и не садилась за игровой стол целый год – играла стоя. Вот на какие подвиги способен истинно верующий человек!
Правда, и церковь сейчас осмелела и не боится угроз светских владык. Когда византийский патриарх Полиевкт потребовал немедленного развода императора Никифора Фоки с его супругой Феофано, так как он был ее восприемником и, таким образом, находился с ней в духовном родстве, ответная угроза императора привела Полиевкта и весь клир в ужас – и церковь отступилась. А император всего-навсего пригрозил отделить церковь от государства. Кого этим сейчас испугаешь? Разве что парочку наших микропартий, всерьез предлагавших внести в Конституцию Украины статьи об особой роли православия… Да и зачем церкви заниматься делами государственными? Священное Писание учит иному. Когда обер-священник прусской армии Клетчке подал королю просьбу о предоставлении ему права назначать полковых пасторов, которых до того назначали полковники, Фридрих II ответил ему евангельской цитатой – и вопрос отпал. Неужели Клетчке сам не помнил слов Иисуса: «Царство мое не от мира сего»? Или власти хочется больше, чем святости?
Надо признать, что ряд религиозных запретов для верующих обременителен. Но немного юмора и сообразительности дают им возможность решить эти проблемы, не обидев ни Бога, ни себя (во всяком случае, они так считают). Масса желающих пропустить стаканчик мусульман с удовольствием вспоминают то, что Мохаммед запретил пить именно вино, а водку изобрели вообще через сто лет после создания Корана (кстати, именно арабские алхимики), и не отказывают себе ни в водке, ни в коньяке, ни в виски. Огромную южноамериканскую морскую свинку капибару (до 40 кг доходит!) испанские падре, снисходя к слабостям верующих, объявили рыбой и преспокойно ели в посты – в воде ведь живет, а что чешуи нет, то на все воля Господня.
Там, где нет таких чудес природы, грубые средневековые ландскнехты просто заставляли священников крестить кур и свиней, давая им имена Щука, Карп и т. п., после чего ели, когда хотели, не опасаясь ада. А чего бояться – индульгенции стоят недорого, заплати и греши себе на здоровье. Французский герцог Шатильон подарил монастырю земельный участок и получил в ответ грамоту на владение участком такой же площади… в раю. Чего ему было бояться? Не выгонят же из собственных владений. А о покупке отпущения греха ограбления продавца индульгенций с последующим совершением оплаченного греха, не отходя от кассы, уже слышали все.
Это, кстати, куда достойней, чем упражняться в распространении веры методами мафии – делая еретикам и инаковерующим предложения, от которых они не могли отказаться. Даже проявляя к заблудшим душам свойственное инквизиции милосердие. Инквизиторы могли жестоко избить свою жертву дубиной, подвесить ее на дыбе, сутками капать на одно и то же место макушки холодную воду, лишить грешника сна, сдавливать ему череп с помощью веревочной петли и палки, насильственно наливать в рот соленую воду через воронку – ради спасения грешной души они были готовы почти на все. А вот загонять иголки под ногти они считали недопустимым зверством – церковь не проливает крови! Не правда ли, гуманно? Да еще и убедительно.
В умении убеждать деятелям религии вообще не откажешь. Кардинал Беллармин, например, считал крайне полезным для католической церкви тот факт, что огромное число пап было общепризнанными злодеями, развратниками и убийцами. Доказывалось это просто: если католицизм при этом все-таки существует – это чудо и знак Божьей милости. Даже странно, что подобные доводы в свою пользу не приводятся нашими власть имущими… Им вообще стоило бы поучиться у деятелей церкви – могли бы воспринять много полезного. Небезызвестный кардинал Мазарини как-то раз узнал, что против него написали очень едкий и талантливый памфлет. Тогда он немедленно велел запретить его и конфисковать, а потом продал его из-под полы по неслыханным ценам – шутка ли, запрещенное сочинение! А у нас пока что освоили только первую часть кардинальской методики и в итоге жалуются, что нечем учителям зарплату платить…
Логика в религии, как ни странно, всегда есть. Только надо ее правильно понимать. В Талмуде сказано, что муж может разойтись с женой даже из-за подгоревшего завтрака. Для нас это кажется слишком мелким поводом для развода. Но один из толкователей Талмуда оригинально обосновал мудрость этого изречения – тем, кто из-за такого задумывается о разводе, действительно лучше разойтись. Разве это не верно? И так всюду. Ответьте, например, на старинную религиозную загадку, которую на Руси задавали детям: что у Адама спереди, а у Евы сзади? И не надо хихикать – это буква «а». Тоже очень логично. А уж как логичны были отцы церкви! Желая подшутить над Фомой Аквинским, несколько монахов собрались у его кельи и громко объявили, что в небе летит вол. Фома выбежал посмотреть, и монахи начали над ним смеяться. Но Фома весьма логично объяснил свой поступок и пристыдил неумных шутников – он сказал, что маловероятно, что летает вол, но еще менее вероятно, что столько монахов запятнает себя ложью.
Немало блеска можно найти и в спорах между различными религиями (конечно, не на уровне «кто кого сожжет»). Кстати, веротерпимость тоже вполне логична – французский католический писатель Поль Клодель не испугался вопроса, почему он так крепко дружит с неким художником-атеистом, и даже весьма убедительно объяснил, что дружит с ним на этом свете, потому что не увидит его на том. Насколько все-таки художники терпимей политиков! Когда Черчилль, споря с Трумэном, сказал ему, что после смерти, представ перед Божьим судом, им будет трудно объяснить, почему они приняли именно такое решение, ехидный американец ответил: «Господин премьер-министр, а вы уверены, что мы будем допрашиваться в одном и том же месте?»
Священникам договориться проще. Рассказывают, что католический патер и протестантский пастор поспорили, когда же начинается жизнь. Патер считал, что жизнь начинается с момента зачатия, пастор – что с момента рождения. Услышав эту дискуссию, раввин объявил, что неправ ни тот, ни другой, – жизнь начинается, когда жена и дети уезжают в отпуск. Думаю, что первым оценил блеск этой аргументации пастор – католические священники обязаны жить в безбрачии, хотя в Священном Писании слова об этом нет, просто папе Григорию IV в свое время показалось накладно обеспечивать приходами детей священников, и он поступил по рецепту, который много позже сформулировал один недоучившийся семинарист – «Нет человека, нет проблемы». Так что до сих пор, если один католический священник и скажет другому: «Какая сложная проблема этот целибат, доживем ли мы до ее решения?», другой совершенно спокойно может ответить: «Вряд ли, вот наши внуки, может, и доживут». В наличии внуков никто при этом не сомневается.
А вообще, в церковных обрядах много полезного и помимо святости. Архиепископ Кентерберийский в бытность свою студентом снимал комнату у некой вдовы. Как-то он признался своей хозяйке, что удивлен ее набожностью – почти каждое утро она пела на кухне некий псалом, иногда трижды, а иногда и пять раз. Вдова объяснила ему, зачем она это делала. Просто после троекратного исполнения яйца получались в мешочек, а после пятикратного – вкрутую. Так что не надо спорить о бытие Божием – правильно говорил Владимир Соловьев, что перегородки между церквями все равно не достают до неба, а идеальный ответ на этот сложный вопрос, как мне кажется, сформулировал Борис Заходер в стихотворении всего из двух строк: «Бог есть? Бог весть…» Этот ответ лучше, чем тот, который я вычитал в талантливом, но страшноватом рассказе Фредерика Брауна. Там рассказывается, как ученые создали гигантских размеров компьютер с практически беспредельными возможностями, запустили его и спросили: «Есть ли Бог?» Знаете, что ответил компьютер?
«Теперь есть»…